Аганин Андрей Иванович выступил на секции «Образование» VI Российского социального форума с докладом «Наука, образование и культура в Российской Федерации». В центре внимания — взаимосвязь науки, образования и культуры и их значение для развития российского общества. О форуме: VI Российский социальный форум «Другой мир возможен» прошёл в Москве в сентябре 2026 года. В рамках секции «Образование» участники обсуждали состояние российского образования, его развитие, проблемы высшей и средней школы, влияние современных технологий и вопросы воспитания.
=====================================================================================================
Наука, образование и культура в Российской Федерации
Текст выступления А.И. Аганина, член Президиума Центрального Совета РУСО,кандидата физико-математических наук
29 февраля 2024 года в ходе выступления Президента Российской Федерации были сформулированы задачи научно-технического развития Российской Федерации и определены количественные параметры, на которые необходимо выйти в научно-технической сфере. Но как наилучшим образом справиться с поставленными задачами и какие препятствия придётся преодолеть, двигаясь в этом направлении?
Каков же фронт работ возникает при решении обозначенных задач?
Несколько слов о технологической базе развития. Здесь основа основ – это наука. Даже в самые сложные периоды наше Отечество никогда не отказывалось от решения задач фундаментального характера, всегда думало о будущем, и нам предстоит поступать так же.
Такого спектра уникальных научных установок класса мегасайенс в классификации Минобрнауки России в Национальном проекте «Наука» (2018 год), как у Российской Федерации, нет ни у одного государства мира. Это – уникальные возможности и для наших учёных, и для партнёров, исследователей из других государств, которых приглашают к сотрудничеству.
Отечественная научная инфраструктура – наше мощное конкурентное преимущество как в сфере фундаментальной науки, так и в создании заделов для фармацевтики, биологии, медицины, микроэлектроники, химической промышленности и производства новых материалов для развития космических программ.
Российская Федерация должна более чем вдвое увеличить совокупные вложения государства и бизнеса в исследования и разработки, довести их долю до 2 % ВВП к 2030 году и по этому показателю войти в число ведущих научных держав мира
С учётом актуальных задач и вызовов Указом Президента Российской Федерации № 145 от 28 февраля 2024 года [1] была утверждена скорректированная Стратегия научно-технологического развития Российской Федерации до 2035 года была. В её логике запускаются новые национальные проекты технологического суверенитета.
Первое. Российская Федерация должна быть независима, иметь все технологические ключи в таких чувствительных областях, как сбережение здоровья граждан, продовольственная безопасность.
Второе. Нужно достичь технологического суверенитета в сквозных сферах, которые обеспечивают устойчивость всей экономики государства. Это – средства производства и станки, робототехника, все виды транспорта, беспилотные авиационные, морские и другие системы, экономика данных, новые материалы и химия.
Третье. Российская Федерация должна создавать глобально конкурентные продукты, опираясь на уникальные отечественные разработки, в том числе, в области космических, атомных и новых энергетических технологий.
Проекты технологического суверенитета должны стать мотором обновления науки, промышленности, помочь всей экономике выйти на передовой уровень эффективности и конкурентоспособности. Предлагается поставить цель: доля отечественных высокотехнологичных товаров и услуг на внутреннем рынке за предстоящие шесть лет должна увеличиться в полтора раза, а размер несырьевого, неэнергетического экспорта – не менее чем на две трети.
Приведу ещё несколько цифр. В 1999 году доля импорта достигала 26% ВВП – Российская Федерация почти 30 % необходимого импортировала из‑за границы. В 2023 году эта доля составила уже 19 % ВВП, или 32 трл. руб. А в период до 2030 года нужно выйти на уровень импорта не более 17 % ВВП.
С учётом демографических вызовов, с которыми Российская Федерация столкнулась, высокого дефицита кадров критически важно повысить производительность труда – это одна из ключевых задач. К 2030 году по числу промышленных роботов Российская Федерация должна выйти в число 25 ведущих государств мира.
Каково же в этой проблематике место отечественной науки?
К сожалению, к настоящему времени многие имевшиеся в Российской Федерации возможности уже были упущены.
Многим казалось, что у Российской Федерации имеются проблемы, в решении которых могли бы помочь учёные. Но бывшие руководители Минобрнауки России, возглавляющие сейчас бывшие академические институты, много лет полагали иначе. Надбавки к зарплате исследователей определяются тем, сколько статей за последний год или два они опубликовали и сколько баллов набрали.
Подсчёт баллов – дело сложное и интересное. Например, одна статья, опубликованная в журнале, входящем в список Q1, в 180 раз «дороже» работы, опубликованной в российском журнале, входящем в список ВАК при Минобрнауки. Даётся план по числу статей научным институтам, которые дают учёным план по валу, а учёные дают научным институтам вал по плану.
Наверно, всё дело в том, что у утвердившего эти нормы замминистра было отлично с арифметикой в начальной школе, но он не обладает даром учёного, тем более, даром организатора науки. Наука – это не спорт, где важны голы, очки, секунды, баллы. Основная проблема науки – это отнюдь не низкое финансирование, хотя оно по‑прежнему ниже, чем было в советские времена. Но главная проблема (от этого и низкое финансирование) состоит в том, что наука не востребована ни экономикой, ни обществом, основная проблема – в той системе, которая была создана. Все эти сетования были совершенно безразличны тем, кто должен считаться организаторами науки, которые объясняют собственную управленческую несостоятельность тем, что необходимо же обозначать рост чего-то, а что они могут считать, кроме статей и баллов?! Ведь надо же что‑то считать, для того, чтобы как‑то оценивать деятельность учёных.
Теплится надежда, что эти выдающиеся люди, несмотря ни на что, когда-нибудь всё-таки поймут, что такое технологический суверенитет Российской Федерации.
Чтобы разобраться, как будут выполняться императивы Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации до 2035 года и какие проблемы при этом могут возникнуть, посмотрим на научную систему в целом. Соответствующая картина показана на следующем рисунке.
Цикл воспроизводства инноваций определяет в большой степени влияние науки на развитие общества.
Вначале анализируется информация, оцениваются потребности общества и руководством государства принимается решение, что и как необходимо развивать. Для наглядности каждый из элементов научной системы удобно сравнить с частью автомобиля. Описанный элемент – водитель, определяющий, как и куда надо ехать. Можно сказать, что обсуждаемая Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации до 2035 года определила траекторию «научного автомобиля».
Роль руля, по‑видимому, будет, как и раньше, играть Минобрнауки России, поскольку ведомственные изменения в Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации до 2035 года об организационных изменениях, предполагающих иное, речь не идёт.
Фундаментальные исследования и подготовку кадров можно сравнить с ролью навигатора, дающего представления о местности, по которой необходимо двигаться. Под фундаментальной наукой понимаются исследования неизвестных свойств природы, человека и общества. Условно будем считать, что этот элемент системы стоит 1 рубль. Дело в том, что неизвестно, разрешимы ли задачи, которые ставит перед собой фундаментальная наука, какого времени и средств потребует получение желаемых результатов. Проблема состоит ещё и в том, что она работает «за горизонт», – характерное время, через которое фундаментальные исследования находят практическое воплощение, – 40 – 50 лет. После того как М. Фарадей открыл электромагнитную индукцию, можно было строить электрические двигатели, однако, электротехническая промышленность стала развиваться только через полвека. И этот список можно продолжать и продолжать.
Прикладная наука показывает, как на основе имеющихся знаний, полученных, в частности, благодаря фундаментальным исследованиям, могут быть созданы действующие образцы, алгоритмы, стратегии. Именно этот сектор играет роль мотора. Именно в нём делается около 75 % изобретений. Характерное время, за которое может быть получен значимый результат, здесь 10 – 12 лет. Стоит это уже 10 рублей.
Опытно-конструкторские разработки (ОКР) позволяют, опираясь на результаты, полученные прикладной наукой, создать технологии, позволяющие сделать новые изделия достаточно дешёвыми, надёжными, превосходящими то, что уже имеется. Их характерное время – один – два года, и стоит этот сектор 100 рублей. Этот элемент играет роль колёс автомобиля, о котором идёт речь.
Затем товары, полученные благодаря проведённым ОКР, идут на рынок, приносят прибыли либо используются иным способом, дающим пользу обществу. Полученные в результате этого средства позволяют финансировать каждый из перечисленных секторов. Круг воспроизводства инноваций (изобретений, новшеств и так далее) замыкается.
В США он замыкался одним способом, в СССР – другим, в КНР – третьим. В современной Российской Федерации он разомкнут, поэтому наука не играет важной роли в экономике государства. Наш «автомобиль» не имеет «мотора» и «колёс», поэтому он не может ехать. Задача Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации до 2035 года состоит в том, чтобы они появились. Рассмотрим подробнее основные элементы научной системы.
В настоящее время Российская Федерация ведёт войну преимущественно на своей территории. Её результат определит судьбу Российской Федерации, будущее НАТО, место мировой системы капитализма в международных отношениях. Война является катализатором научно-технического развития участвующих в неё государств. Список технологий, появившихся в ходе Первой и Второй мировых войн, – огромен. К сожалению, в Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации до 2035 года не обращено внимание на эту очень важную сейчас роль науки.
Может быть, наука не играет особой роли в развитии общества? С момента образования Академия наук и художеств в Санкт-Петербурге Петром I в 1724 году российские и советские учёные не раз доказывали обратное. В.И. Вернадский много времени и сил положил на то, чтобы убедить И.В. Сталина и своих коллег-академиков, что уран будет главной силой XX века. Он был прав! Атомный и Космический проекты СССР, реализованные в советские годы, – основа суверенитета современной Российской Федерации.
Ныне ситуация – иная. Представим себе, что предложения российских учёных о создании системы беспилотников для Вооружённых Сил Российской Федерации, которые высказывались десятилетия назад, были бы услышаны вовремя. Кстати сказать, первый военный БПЛА был создан в СССР в 1968 году. Если бы учёных послушали относительно систем связи и разведки, которые стали возможны, нашим войскам было бы легче. О системе спутников на низких орбитах много лет говорили наши учёные. Но сейчас в Российской Федерации производится 40 аппаратов в год, в США – 3 тыс., в КНР около 2 тыс. Если бы у Российской Федерации имелись бы артиллерийские системы, позволяющие стрелять дальше, чем HIMARS (70 км), и так же точно, то многое изменилось бы для россиян.
И самолёты, и гаубицы, и танки, и многое другое и у Российской Федерации, и у Украины были разработаны ещё в советские времена. Если бы усилиями учёных, инженеров, рабочих было создано оружие для региональных конфликтов, которое было бы на три головы выше того, что может предъявить мировая система капитализма, то, скорее всего, нынешней войны бы не было вообще.
Академию наук СССР И.В. Сталин перевёл из Ленинграда в Москву и сделал «штабом советский науки». Авторитет Академии наук СССР и президента Академии наук СССР в годы советской власти был очень высок.
Ныне ситуация – совсем другая. В 2012 году академик РАН Е.П. Велихов в одной из телевизионных передач толковал о необходимости реформы академии, ненужности «управления сверху» академическими институтами, которые надо отпустить в «свободное плавание». Ему возражали академик РАН Ж.И. Алфёров, член-корреспондент РАН В.В. Иванов и профессор Г.Г. Малинецкий, доказывая, что такая реформа развалит отечественную фундаментальную науку, что это – то же самое, что переход от производства на заводе к труду цеха ремесленников. Тем не менее для реформирования РАН был выбран велиховский вариант.
Другой важный вопрос. Что такое РАН? Собрание заслуженных учёных или важная государственная структура, объединяющая сотни институтов? В СССР исходили из второго толкования, в Российской Федерации с 2014 года – из первого.
Тем самым РАН, образованная Петром I, прекратила своё существования, а вместо неё был создан научный клуб. Произошло это в 2014 году, когда был совершён государственный переворот на Украине и началось жёсткое противостояние Российской Федерации с мировой системой капитализма.
Клуб, по‑прежнему называемый РАН, лишился статуса научной организации и ей/ему запретили заниматься научными исследованиями. Академия наук без науки – очевидное и невероятное. 30 сентября 2026 года исполнится уже 13 лет такому правовому положению РАН. В этот научный клуб включили также Российскую академию медицинских наук (РАМН) и Российскую академию сельскохозяйственных наук (РАСХН), которые ранее также занимались не фундаментальными, а важными прикладными задачами.
Чем же должен заниматься научный клуб численностью почти в 1500 человек? Конечно, он должен заниматься выборами. В нём, как и в любом другом клубе, имеются сложные процедуры, голоса, кланы, договорённости, действует принцип «мы поддержали вашего, а вы поддержите нашего», а также можно слушать друг друга, собирать заседания, награждать и хоронить коллег.
Впрочем, для кого-то имеются и очевидные плюсы. Например, в 2024 году расходы на финансирование РАН за счёт средств федерального бюджета по сравнению с 2023 годом выросли практически на треть – до почти 6 млрд. руб. Также в полтора раза увеличены ежемесячные выплаты академикам и членам-корреспондентам. В 2024 году предлагалось удвоить размер таких выплат по сравнению с 2023 годом. Академик будет ежемесячно получать 200 тысяч рублей, член-корреспондент – 100 тысяч рублей.
Пока, в отличие от СССР, в Российской Федерации нет организации, которая занимается координацией фундаментальных исследований.
В нормативных правовых актах о развитии фундаментальной науки фигурирует магическое слово «мегасайенс» – уникальные установки, которые должны продвинуть наши работы и привлечь коллег со всего мира. Имеются в виду источники синхротронного излучения – аналог рентгена. Это – электромагнитное излучение, включающее и видимый свет, и ультрафиолет, и инфракрасное, и рентгеновское излучение. Это излучение в миллион раз ярче рентгеновского и в 100 тыс. раз ярче космического и поэтому способно просветить глубинные слои вещества. Конечно, прекрасно иметь такие инструменты, однако к 2021 году в мире было 50 источников синхротронного излучения, девять из них – в США и восемь – в Японии. Поэтому на научные прорывы в этой сфере надеяться не приходится.
Ведущие учёные академии наук СССР – И.К. Кикоин, А.Н. Колмогоров, А.Н. Тихонов, И.М. Гельфанд и другие огромное внимание уделяли развитию школьного образования в СССР. Ныне ситуация – иная, учёные заняты более важными делами, а российские школьники находятся в четвёртом десятке по способности использовать свои знания среди ребят других государств.
Важной функцией фундаментальной науки был стратегический прогноз. В начале СВО, очевидно, руководители Российской Федерации ожидали совсем другого хода событий – видимо, что‑то с прогнозом не так. Изумление вызывает состояние гуманитарного блока российской науки. Институт Африки, Институт США и Канады, Институт мировой экономики и международных отношений, Институт Европы, Институт Дальнего Востока, Институт востоковедения и Институт Латинской Америки создавались, чтобы обеспечивать научную поддержку внешнеполитическим инициативам государства. Многие сотрудники, вероятно, занимаются чем‑то совсем иным.
Неладно что‑то в нашем Отечестве.
Что необходимо делать тогда, когда прикладная наука уничтожена?
Очень важным представляется заявление Президента Российской Федерации о необходимости увеличить вложения государства и бизнеса в исследования и разработки до 2% ВВП к 2030 году. Но возможно ли всерьёз при этом допускать вложения бизнеса в исследования и разработки?
Стоит подчеркнуть, что в качестве главного приоритета перед исследователями ставятся проблемы, связанные со здравоохранением и биотехнологиями. По-видимому, именно это направление станет ключевым в формировании VI технологического уклада. Кроме того, именно биологическое пространство любого государства – особенно уязвимо в нынешней реальности.
В Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации до 2035 года заявлено, что государству необходимо добиться технологического суверенитета, наладить собственное производство многих видов продукции: от станков, робототехники – до транспорта, новых материалов и химии. По сути, это – контуры проекта новой индустриализации, о необходимости которой много лет говорили учёные. Хочется думать, что руководители государства и его аппарат продумали, как это будет реализовано. Однако, Стратегия научно-технологического развития Российской Федерации до 2035 года не даёт ответов на ряд возникших вопросов, поэтому обратим на них внимание.
Вложения в научно-техническую сферу можно сравнить с бензином, который водитель заливает в бак «научно-технического автомобиля». Однако, если бензобак – дырявый, или в автомобиле нет мотора, то он не поедет.
Рывок, о котором заявляется в Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации до 2035 года, требует огромного размера прикладных исследований. Однако, основная часть прикладных институтов в нашем государстве была ликвидирована в 1990‑е годы и в обсуждаемых проектах нормативных правовых актах об их восстановлении или возвращении ничего не говорится. Принятые в 2006 году нормативные правовые акты сориентировали РАН на фундаментальные, а не на прикладные работы. Исключением оказалась атомная промышленность, в которой удалось сохранить прикладные институты. Во многом именно этим объясняется её взлёт в последние десятилетия.
Организация науки стала полем бесконечных экспериментов. Чего только не было – технопарки, бизнес-инкубаторы, Инновационный центр «Сколково», технологические платформы и ещё многое-многое другое. Но воз – и ныне там. Доля российских продуктов в мировом высокотехнологическом пространстве – жалкие 0,3 %. Эффективной замены прикладным научным институтам не нашлось. Их придётся возрождать. Если у авторов Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации до 2035 года есть другие идеи, то им об этом стоило бы рассказать.
Минобрнауки России довольно давно утвердил список «приоритетов» из восьми позиций и 27 «критических технологий». Наверное, трудно двигаться в восьми направлениях. Во всяком случае, в Российской Федерации пока не получилось. У государства должны быть один – два стратегических приоритета, понятых и принятых народом и элитой, которые позволят вывести российское общество на новый, более высокий уровень развития. И дело вовсе не в недостатке денег, а в том, что трудно найти руководителей таких масштабных проектов, которые могли бы их вести на высоком уровне, а также в том, что государственные структуры не могут организовать эффективную поддержку проектам такого уровня.
Какие программы в настоящее время смогли бы сыграть такую роль? Первый проект – это форсированное развитие биотехнологий и медицины.
Вторым могло бы стать развитие и основание компьютерного – информационного – телекоммуникационного пространства. Биосферу иногда называют первой природой, техносферу – второй. В мире на глазах стремительно развивается третья природа – информационно-телекоммуникационное пространство. Оно приобретает стратегическое значение, и Российская Федерация должна иметь сильные позиции в этой сфере.
Когда‑то в Российской Федерации должны появиться свои персональные компьютеры, мобильные телефоны, планшеты, маршрутизаторы, суперкомпьютеры и всё с ними связанное!
Всё необходимое следует вложить в создание собственной элементной базы. От 80 % до 95 % возможностей современного оружия определяются той электроникой, которая в него «зашита». Кроме того, микроэлектроника – ключ к новой индустриализации. Конечно, сдвиги имеются и в этой сфере, но они идут гораздо медленнее, чем хотелось бы. Наверное, Российской Федерации по силам научиться тому, что уже умеют США, КНР, Китайская Республика (остров Тайвань в юрисдикции КНР), Государство Япония, Королевство Нидерландов, ФРГ и ещё многие другие государства.
Предпринимательство и вложения в научно-техническое развитие.
Вновь и вновь упоминаются российские предприниматели, которые должны поддержать научно-техническое развитие Российской Федерации. Возникает и естественный вопрос: почему же раньше они его не поддерживали? Попробуем разобраться. Представьте себя крупным предпринимателем или даже олигархом (у мелких предпринимателей возможностей поддержать что‑либо нет). Ваша логика – очевидна. Зачем делать долго и своё, если можно купить дёшево и чужое?
Производство почти всего, что умеют делать в других государствах, в Российской Федерации обходится дороже в силу её экстремальных географических и климатических условий. Допустим, в Российскую Федерацию кто-то принёс какие‑нибудь изобретения и просит их поддержать. Но, во‑первых, трудно найти специалистов, которые в этом что-нибудь понимали. Во-вторых, в Российской Федерации отсутствует надёжная экспертиза, научная, технологическая, маркетинговая и прочая, которые помогли бы уменьшить риск специалистов. В США такая экспертиза есть – из 1000 проектов в Кремниевой долине поддержку у венчурных компаний в среднем получают семь. На деньги одной венчурной компании такую экспертизу не организовать.
Производство высокотехнологичной продукции требует сотен, а иногда даже и тысяч смежников. Откуда их взять? В нашем технологическом пространстве их, скорее всего, нет, а связываться с зарубежными смежниками или нельзя, или опасно из‑за санкций. Можно вспомнить российскую группу компаний NT-MDT (Molecular Devices and Tools for Nanotechnology, также НТ-МДТ), специализирующуюся в разработке и производстве научного оборудования для нанотехнологических исследований, используя ведущих поставщиков со всего мира. Эта организация имела очень сильные позиции и в Российской Федерации, и за рубежом. Сложности с санкциями создали для неё очень много проблем.
Почему в Кремниевой долине, да и во многих других инновационных центрах стремительно развивается массовый инновационный бизнес? Да потому, что придуманное изобретателями и энтузиастами могут купить крупные высокотехнологичные коммерческие организации. Время «гаражных стартапов» прошло. Но почему в Российской Федерации отсутствуют такие коммерческие организации? Перечислим крупные мировые, а затем и крупные российские коммерческие организации по размеру капитализации.
Отечественные гиганты в основном обеспечивают добычу полезных ископаемых, мировые – высокотехнологичный рынок. Значит, они, их смежники и обслуживающие их малые инновационные фирмы уже имеют большую фору. Соревноваться с ними трудно.
Если Российская власть скажет своё веское слово, то деваться отечественным предпринимателям будет некуда. Но даст ли это эффект? В Российской Федерации какие-то лица часто выступают с прекрасными инициативами, но они редко знакомят с результатами их воплощения. Вспомним нанотехнологии и связанное с ними производство микросхем. Огромные перспективы, образовали крупную государственную корпорацию «Российская корпорация нанотехнологий». И каковы успехи на сегодняшний день? В микросхемах ключевой параметр – толщина линии – размер минимального элемента. Коммерческие организации Китайской Республики (острова Тайвань в юрисдикции КНР) производят микросхемы с толщиной линии 3 нм, а в Российской Федерации – 90 нм. Имеется большая разница. Конечно, можно свалить всё на то, что российскими нанотехнологиями руководил выдающийся менеджер эпохи капитализма и приватизации, но это слишком просто. Если государству нужны нанотехнологии, то они в Российской Федерации должны быть, несмотря ни на что.
Так что, ничего нельзя сделать? Нет, можно и должно. Это наглядно показывают примеры СССР и КНР. Тридцать лет напряжённой работы при полной поддержке руководства и государственного аппарата – и ситуация может кардинально измениться. Очень надеюсь, что авторы обсуждаемых проектов нормативных правовых актов это понимают и оценивают размер необходимых усилий.
И последнее. Надо гораздо серьёзнее относиться к словам и решениям Президента Российской Федерации. в 2019 году вышла книга «Сверхдержавы искусственного интеллекта: Китай, Кремниевая долина и новый мировой порядок» [2] тайваньского предпринимателя, инвестора и учёного в области разработок программного обеспечения и искусственного интеллекта Ли Кайфу (англ. Kai-Fu Lee, кит. трад. 李開復, упр. 李开复, пиньинь Lǐ Kāifù). Таких сверхдержав всего две – КНР и США. Почему среди них нет Российской Федерации?
Искусственный интеллект – это будущее не только Российской Федерации, это – будущее всего человечества. В нём – колоссальные возможности и труднопрогнозируемые сегодня угрозы. То государство, которое станет лидером в этой сфере, будет властелином мира. И очень бы не хотелось, чтобы эта монополия была сосредоточена в чьих‑то конкретных руках, поэтому Российская Федерация, если она будет лидером в этой сфере, также будет делиться этими технологиями со всем миром, как она в настоящее время делится атомными и ядерными технологиями.
В настоящее время размер вложений в исследования искусственного интеллекта в Российской Федерации в 350 раз меньше, чем в КНР.
Оправдана ли ставка на науку в университетах?
В Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации до 2035 года сказано, что в Российской Федерации откроется 100 инженерных школ на базе вузов, которые будут готовить специалистов высшей квалификации и предлагать оригинальные технологические решения – в самых разных областях. Указывается, что до 2030 года будет построено 40 кампусов, на что будет выделено 400 млрд. руб. из средств федерального бюджета.
Серьёзная учеба, ориентированная на то, чтобы стать полноценным специалистом, требует огромных усилий. Времени на активные научные занятия в технических вузах и на физико-математических специальностях университетов практически не остаётся. Конечно, есть очень талантливые люди, которые оканчивают институт за два-три года, но не о них речь (в СССР студенты вузов с третьего курса могли вовлекаться в реальную работу в профильных НИИ, фактически становясь подмастерьями у практиков и выбирая себе место будущей работы).
Нагрузки на большинство российских преподавателей – огромны. Коллеги из других государств обычно не могут поверить, что они – именно таковы. Как при этом можно полноценно заниматься наукой? При этом именно занятия наукой обычно являются ключевыми при оценке работы преподавателя. Почему зарплата ректоров многих вузов в сотни, а иногда и в тысячи раз превышает зарплату рядового преподавателя?
Очевидно, работа сотрудника, полностью занятого наукой без всяких совмещений, – более производительна, чем деятельность преподавателей, студентов, аспирантов. Может быть, проще открыть отраслевые институты, не мучая студентов и преподавателей непомерными нагрузками? Возможно, нынешняя ситуация – отражение блефа о том, что «вся американская наука делается в университетах». Конечно, это – не так, да и в США университетская реальность – совсем не такая, как в Российской Федерации.
Однако, неясна ситуация с кампусами. У студентов есть отличные общежития, у преподавателей – квартиры. Зачем студентам надо ездить из университета в кампус, расположенном на другом конце города, если общежития находятся напротив института? Этот вопрос остаётся без ответа, но у авторов проекта нормативного правого акта он должен быть.
Если есть желание заниматься наукой, то надо ставить и решать задачи, а не надеяться, что построенные здания что‑то изменят. В российской цивилизации наука, культура и места всегда были очень близки. Российская Федерация может добиться очень многого. Российским учёным есть на что опереться. Только важно осознавать, что российские учёные находятся не в конце, а в начале новой Реальности.
Послание. Концепция. Стратегия.
Как будет развиваться научно-техническое пространство Российской Федерации в ближайшие годы, какова стратегия ожидаемых перемен? Ответы на эти и другие вопросы дают следующие четыре нормативных правовых акта. Концепция технологического развития на период до 2030 года, утверждённая распоряжением Правительства Российской Федерации от 20 мая 2023 года № 1315-р [3], Стратегия научно-технологического развития Российской Федерации до 2035 года, утверждённая Указом Президента Российской Федерации от 28 февраля 2024 года № 145, Стратегия развития Российского научного фонда на период до 2030 года, утверждённая Указом Президента Российской Федерации от 28 февраля 2024 года № 146 [4], и Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию от 29 февраля 2024 года [5]. Они согласованы друг с другом и прочерчивают один и тот же общий курс. Наиболее кратко и концептуально он представлен в Послании Президента Российской Федерации Федеральному Собранию от 29 февраля 2024 года. Более подробно он описан в Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации до 2035 года. Многие важные детали представлены в Концепции технологического развития на период до 2030 года, которая вдвое больше Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации до 2035 года по размеру текста. Исходя из этого обратим внимание на ряд важных моментов, представленных в Концепции технологического развития на период до 2030 года.
Очень важна надежда, что голос исследователей будет услышан, что, исходя из него, будут представлены планы, определяющие общую стратегию, что за словами последуют осязаемые дела. Судя по Концепции технологического развития на период до 2030 года часть этих надежд уже оправдалась. Обращает на себя внимание использованный в ней новый язык, в котором появились такие слова, как «передовая инженерная школа», «право на риск», «проекты-маяки», «технологическое лидерство». Радует нормативно-правовое определение ряда терминов, таких как:
проекты технологического суверенитета – проекты полного инновационного цикла по производству высокотехнологичной продукции на основе собственных линий разработки с использованием критических и сквозных технологий, охватывающих все стадии инновационного цикла и включающие, в том числе, кадровые регуляторные аспекты;
сквозные технологии – технологические направления – перспективные технологии межотраслевого назначения, обеспечивающие создание инновационных продуктов и сервисов и оказывающие существенное влияние на развитие экономики, радикально меняя существующие рынки и/или способствуя формированию новых рынков. Сквозные технологии определяют перспективный облик экономики и отдельных отраслей в течение ближайших 10 – 15 лет.
Иными словами, о технологическом развитии Правительство Российской Федерации стало, наконец, говорить на инновационном языке.
Угрозы, которые должны парировать инновационное развитие, также сформулированы достаточно ясно:
1) недостаточная способность национальной экономики адаптироваться к глобальным трендам, имеющим системный характер;
2) отставание от наиболее развитых государств в темпах инновационно ориентированного экономического роста;
3) отток талантов и высококвалифицированных кадров за рубеж;
4) нарушение функционирования производственных цепочек под воздействием санкционных ограничений в области технологий.
Весьма объективно охарактеризован второй этап технологического развития современной Российской Федерации: «С начала 2000‑х годов до настоящего времени уровень затрат на исследования и разработки остаётся неизменным – 1 – 1,1 % валового внутреннего продукта. Удельный вес Российской Федерации в общемировом числе патентных заявок на изобретения сократился вдвое – с 1,8 % до 0,9 %. Число занятых исследованиями и разработками сократилось на четверть – с 887,7 тыс. до 662,7 тыс. чел. (2021 год). Уровень инновационной активности организаций стабильно находится в диапазоне 9 – 11 %. Российская экономика находится в критической зависимости от импорта продукции микроэлектроники, биоинженерии, ряда других высокотехнологичных товаров и услуг.
Концепция технологического развития на период до 2030 года предлагает завершить второй и начать третий этап технологического развития современной Российской Федерации: в рамках третьего этапа приоритетом технологической политики становится достижение технологического суверенитета – наличие в государстве (под государственным контролем) критических и сквозных технологий собственных разработок.
Далее речь идёт о новых субъектах инновационного развития, принципах организации работы, рассмотрены новые механизмы самоорганизации в этой сфере и индикаторы, по которым можно судить, выполнена предложенная программа или нет. Всё это можно обсуждать – дела и результаты будут важнее слов, а рассматриваемые тактические моменты зависят от возможностей Правительства Российской Федерации.
Со стратегической точки зрения принципиально важны ключевые цели, которые должны быть достигнуты:
первая цель – обеспечение государственного контроля над воспроизводством критических и сквозных технологий;
вторая цель – переход к инновационно ориентированному экономическому росту, усиление роли технологий как фактора развития экономики и социальной сферы;
третья цель – технологическое обеспечение устойчивого функционирования и развития производственных систем.
Кроме того, предполагается реализация крупнейших проектов (мегапроектов) по производству линеек нового сложного оборудования, мобильной техники и лекарственных средств в таких отраслях, как авиа- и судостроение, электронная и радиоэлектронная промышленность, двигателестроение, железнодорожное и транспортное машиностроение, фармацевтическая и медицинская промышленность.
В 2023 – 2030 годы будет развёрнута реализация не менее 10 – 15 мегапроектов, прежде всего, в указанных отраслях промышленности.
Стоит обратить внимание на приложение № 2 к Концепции: «Предварительный перечень сквозных технологий (технологических направлений)»:
Технологии обработки и передачи данных:
- искусственный интеллект, включая технологии машинного обучения и когнитивные технологии;
- технологии хранения и анализа больших данных;
- технологии распределённых реестров;
- нейротехнологии, технологии виртуальной и дополненной реальностей;
- квантовые технологии;
- новое индустриальное и общественное программное обеспечение;
- геоданные и геоинформационные технологии;
- технологии доверенного взаимодействия;
- современные и перспективные сети мобильной связи.
Технологии в сфере энергетики:
- технологии транспортировки электроэнергии и распредёленных интеллектуальных энергосистем;
- системы накопления энергии;
- развитие водородной энергетики.
Новые производственные технологии:
- технологии компонентов робототехники и мехатроники;
- технологии сенсорики;
- микроэлектроника и фотоника;
- технологии новых материалов и веществ и их моделирование и разработки.
Биотехнологии и технологии живых систем:
- технологии управления свойствами биологических объектов;
- молекулярная технология в науках о жизни;
- бионическая инженерия в медицине;
- ускоренное развитие генетических технологий.
Технологии снижения антропогенного воздействия.
Перспективные космические системы и сервисы.
Заметим, что множество направлений относятся к третьей природе, к компьютерной реальности. Прекрасно, если всё это будет воплощено в жизнь. Чтобы это произошло, надо обратить внимание не только на достоинства, но и на недостатки этого нормативного правового акта.
У семи нянек дитя без глазу.
Но ведь это – уже не первая Стратегия научно-технологического развития Российской Федерации! Указом Президента от 01 декабря 2016 года № 642 уже утверждалась Стратегия научно-технологического развития Российской Федерации. В ней толковалось о «больших вызовах», на которые Российская Федерация должна ответить. Её реализация изначально была ориентирована на срок до 2035 года. Однако, пунктом 3 Указа Президента Российской Федерации от 28 февраля 2024 года № 145 «первая» Стратегия научно-технологического развития Российской Федерации признана утратившей силу. Как она соотносилась с новой Стратегией научно-технологического развития Российской Федерации до 2035 года? В «первой» Стратегии предусматривалось выполнение нескольких крупных проектов. Но, видимо, дела с её воплощением обстояли не очень хорошо, иначе в 2023 году не понадобилось утверждать Концепцию технологического развития на период до 2030 года.
Кто руководит в настоящее время наукой в современной Российской Федерации? Ранее всё было понятно – этими вопросами с 14 августа 1996 года по 09 марта 2004 года последовательно занимались Государственный комитет Российской Федерации по науке и технологиям, Министерство науки и технологий Российской Федерации и Министерство промышленности, науки и технологий Российской Федерации. Это логично – одним из главных результатов научных исследований являются новые технологии. И это понятно – наука традиционно рассматривалась в нашем Отечестве как важная часть контура производства промышленной продукции. Но с 09 марта 2004 года по 15 мая 2018 года наука как отрасль управления была передана в Министерство образования и науки Российской Федерации, а это уже – социальный контур. Видимо, тогда считалось, что наука, как и образование, должны «оказывать услуги», хотя не вполне понятно, какие именно услуги и кому именно их оказывать. Но с 27 сентября 2013 года по 15 мая 2018 года наука как отрасль управления оказалась ещё и в частичном ведении Федерального агентства научных организаций. С 15 мая 2018 года наука была передана от них в Министерство науки и высшего образования Российской Федерации, а это – опять-таки социальный контур. С 28 июля 2012 года Совет при Президенте Российской Федерации по науке, технологиям и образованию был преобразован в Совет при Президенте Российской Федерации по науке и образованию, очевидно, тоже курирующий науку. Кроме того, 30 апреля 2021 года при Правительстве Российской Федерации образована Комиссия по научно-технологическому развитию Российской Федерации, которая является постоянно действующим органом, созданным для координации работы разных структур в сфере науки, технологий и инноваций.
На первый взгляд, ситуация соответствует пословице: «У семи нянек дитя без глазу». Наверно, в этом не было бы беды, если бы дела шли хорошо, но «отставание», о котором уже вслух заявляет власть, показывает, что ситуация – иная.
Эти нормативные правовые акты являются одними из череды стратегий, концепций, доктрин, планов мероприятий, дорожных карт, программ и проектов. Очень хочется, чтобы они имели подлинный, а не имитационный характер и были бы исполнены в обозначенные сроки. Об имитационности многих нормативных правовых актов, принимавшихся за последние 35 лет, например, в экономическим блоке, говорит один очень важный показатель. ВВП Российской Федерации за последние 35 лет вырос на 30 %, а ВВП КНР увеличился за тот же период в 35 раз. Кроме того, КНР в настоящее время стали рассматривать не только как экономическую, но и как научную сверхдержаву.
Заметим, что для реализации Атомного проекта СССР 20 августа 1945 года был образован Специальный комитет при Совете Министров СССР (до сентября 1945 года — Специальный комитет при ГКО СССР, до марта 1946 года — Специальный комитет при СНК СССР), в состав которого входили государственные деятели, организаторы, учёные. Перед Специальным комитетом при Совете Министров СССР поставили одну задачу – создание отечественной атомной бомбы. Эта задача за четыре (четыре!) года была решена, и данный результат во многом определил историю второй половины XX века и траекторию развития СССР и Российской федерации до нашего времени.
С электроникой в Российской Федерации в настоящее время имеется такая же острая ситуация, как в то время с ядерным оружием.
Обсуждаемая Концепция технологического развития на период до 2030 года не вполне соответствует этому жанру – она ближе к плану, в котором рассматривается ряд тактических вопросов. Концепция технологического развития на период до 2030 года должна представлять систему взглядов на данный предмет. Наука в Концепции технологического развития на период до 2030 года, к сожалению, не рассматривается как непосредственная производительная сила российского общества.
Но откуда же придут технологии, если сейчас нет целого блока прикладных институтов, которые действовали в СССР и оказались разрушенными в окаянные 1990‑е годы? Где тот задел для создания новых подходов, если фундаментальная наука была практически полностью свёрнута в ходе реформ? Конструкторы военной и другой техники сейчас жалуются на отсутствие такого задела. Им могли бы стать результаты, полученные в ходе фундаментальных исследований за это 35 лет. Но, к сожалению, во многих областях их нет. Для того, чтобы в Российской Федерации были современные технологии, в Российской Федерации должна будет появиться сильная отечественная наука. К сожалению, этот принципиальный момент в Концепции технологического развития на период до 2030 года упущен.
Очевидно, эти нормативные правовые акты разработаны подготовленные экономисты, обратившие внимание на множество существенных деталей. Но в представленной системе взглядов сделан акцент на рыночные механизмы, на частно-государственное партнёрство. И действительно, в ряде отраслей, в которых решены принципиальные вопросы и речь идёт скорее об улучшении, такой взгляд вполне оправдан.
Но в компьютерно-математической промышленности это дело обстоит не так! Многие вещи надо начинать заново. Для ряда производств трудно ожидать рыночного успеха. Есть множество тонких моментов и важных задач, которые надо решить для осуществления общего дела. Ключевым является на данном этапе государственное руководство и идеальной формой – создание министерства, о котором выше шла речь. Нет пророка в своём Отечестве, поэтому можно в качестве примера привести США. Ключевые технологии создавались в НАСА при самом активном участии государства и масштабной научной поддержке на уровне, недоступном для частных коммерческих организаций. На следующей стадии развития космической отрасли, когда речь шла не о прорыве, а о росте «вширь», были открыты ворота для бизнеса и представлены возможности развивать ряд фрагментов этой сферы. Наверное, стоит поучиться на своих и чужих ошибках, осмыслить успехи прошлых лет и не наступать в очередной раз на те же самые грабли.
Технологический суверенитет означает, что в нескольких отраслях Российская Федерация должна занимать лидирующие позиции в мире, быть лучшей. Повторение сделанного другими государствами с неизбежным отставанием на 5 – 10 лет не позволяет обеспечить суверенитет. Заметим, что такие ключевые отрасли, на которые ориентируется остальной мир, есть в США, Государстве Япония, ФРГ, в ряде других государств, занимающих лидирующие позиции в технологическом пространстве. Заметим, что и в Космическом, и в Атомном проекте СССР, начав почти с нуля, очень быстро вышел на ведущие позиции в мире. Этот важный момент и для формирования системы взглядов, и для того, чтобы сосредоточить усилия на ключевых задачах, в Концепции технологического развития на период до 2030 года также оказался упущен.
Обратим внимание ещё на один момент: перечень технологий, который перечислен в Концепции технологического развития на период до 2030 года. Представление о критических технологиях вначале было предложено в США. Рассматривая систему вооружений этого государства, её руководители обратили внимание на многократное дублирование одинаковых или схожих разработок. Возникло желание разобраться, что уже умеют делать инженеры, какими наиболее важными технологиями они владеют, а чему ещё следует научиться. Такие технологии назвали критическими, их насчитывалось не больше двух десятков, а соответствующие нормативные правовые акты ориентировали оборонный комплекс в технологическом пространстве. Это работа позволила существенно сократить затраты на разработки и избежать дублирования. Когда поставлены задачи, можно вначале рассмотреть множество проектов и предложений, затем после предварительной работы их авторов отобрать и финансировать несколько наиболее перспективных, а в конце концов предложить для массового производства лучшие.
В Российской Федерации этот подход активно развивал один из ведущих специалистов по искусственному интеллекту в СССР академик АН СССР Г.С. Поспелов, который думал, что создание и развитие десятка с небольшим технологий позволит вывести оборонный комплекс СССР на новый, гораздо более высокий уровень, а также укрепит его оборону. Он считал, что такой набор сориентирует и управленцев, и государственный аппарат, и директоров заводов, позволит им отделить главное от второстепенного.
В постсоветские годы так называемых реформ эту идею довели до полного абсурда. Доводилось видеть министерские документы, в которых фигурировало 200 с лишним критических технологий. В данном случае всё означает ничего.
В Концепции технологического развития на период до 2030 года таких технологий немного, но очень важно понять, что за всем этим стоит. Перечень технологий – это не список тем, по которым фонды выдают гранты, а нечто гораздо большее. Конечно, это тактика, а не стратегия, но и она – очень важна. Технология – это инструмент для создания важных для общества сущностей. Сущности – первичны, а инструмент на их фоне – вторичен. Важно, что будет произведено с их помощью. Дело не во мнении маститого академика или в заимствовании соответствующих слов из капиталистических проектов, а в том, помогут ли предложенные инструменты производить необходимое российскому обществу на данном уровне развития и обеспечат ли желаемую перспективу. Очевидный вопрос – будут ли в результате всех предпринимаемых усилий в Российской Федерации, наконец, собственного производства компьютеры, серверы, мобильные телефоны, а также многое другое, необходимое для формирования третьей природы, или россияне будут по‑прежнему пользоваться тем, чем им милостиво разрешили хозяева соответствующих мировых капиталистических рынков, время от времени перемежающие свои разрешения санкциями.
Можно обратить внимание на соответствующие японские нормативные правовые акты. В них, например, указано, что с помощью этой технологии будет производиться, каков уровень проработанности проблемы, какие средства в развитии этого направления планируется вложить, какие коммерческие организации этим будут, скорее всего, заниматься и какие специалисты будут для всего этого нужны. Рассматривается, что даст воплощение этой технологии обществу, государству, отдельному человеку. Более того, обсуждаются синергетические эффекты. Иными словами, объясняется, какие новые возможности государство, общество и люди получат, если будут созданы и воплощены технологии А и В. Ещё один важный момент – понимание того, как и когда будут подводиться итоги намеченной работы. Это – важнейший элемент обратной связи. В том же Государстве Япония проводятся каждые пять лет форсайты, ориентированные на то, чтобы заглянуть на 30 лет вперёд, определить место государства в мировом технологическом пространстве в это время.
Японские специалисты часто говорят, что такой подход, ориентирующий государство на будущее, они переняли в 1970‑х годах у СССР. Схожим образом сейчас действуют в КНР, Республике Корея, в других государствах, планирующих сохранить или расширить свою нишу в мировом разделении труда и существенно улучшить жизнь своих граждан на основе высоких технологий. Эти государства многое восприняли от СССР, и сейчас россиянам стоит кое‑чему поучиться и у них.
Ещё один существенный момент связан с технократизмом Концепции технологического развития на период до 2030 года. В постиндустриальной фазе развития цивилизации огромную роль играют гуманитарные технологии. Без людей, желающих прорваться в будущее, планы по созданию новой техники – совершенно бесполезны. Но гуманитарные технологии «проходят по другому ведомству». Бюрократическая разобщённость и отсутствие самоорганизации – на уровне государственного аппарата.
Вместе с тем само утверждение Концепции технологического развития на период до 2030 года, внимание к будущему – отрадны. Будем надеяться на лучшее.
В 2022 году на российско-белорусской конференции «Проектирование будущего. Проблемы цифровой реальности» Г.Г. Малинецкий сделал доклад на тему «Не стоит возвращаться в XVI век». Лучше двигаться вперёд, а не назад! Именно в этом он убеждал слушателей.
Впрочем, есть и другая глобальная тенденция. В 1927 году автор «Чёрного квадрата» К.С. Малевич подарил поэту Д.И. Хармсу книгу с подписью: «Идите и остановите прогресс». В 1924 году выдающийся философ Н.А. Бердяев в книге «Новое Средневековье» писал: «Старый мир новой истории (он-то, именующий себя всё ещё по старой привычке «новым», состарился и одряхлел) кончается и разлагается, и нарождается неведомый ещё новый мир. Эпоху нашу я условно обозначаю как конец новой истории и начало нового Средневековья». Ключевое место в этом мире должна была занять религия.
Можно обратить внимание и на книгу известного философа Ф.И. Гиренка 2021 года: «День – это Возрождение. Ночь – это Средние века. В ночи появляется хозяин. И вера. В ночи возникает империя. В момент, когда схлопнется радужный пузырь экономики, мы узнаем, что пришла ночь и пора разрушать идею культа денег. Так мы узнаем, что пришло время империи нового Средневековья».
Веком взлёта науки и технологий было XVII столетие. Именно в это время в обществе изменилось отношение к числам. «Умножение – моё мучение, а деление – моя беда», – стонали студенты средневековых университетов. Им были недоступны многие задачи, которые сегодня решают российские пятиклассники.
Пророк Нового времени Галилео Галилей провозгласил: «Измерить всё, что измеримо, и сделать измеримым то, что таковым не является». По этому пути мы шли четыре века и довольно далеко продвинулись. Математика – наука свободы. Можно не верить учительнице Марии Ивановне, а доказывать. И эти аргументы поймут и друзья, и враги. Как говорил великий Г.В. Лейбниц в XVII веке: «Не будем спорить, давайте посчитаем».
Грустно делать печальные прогнозы. И совсем не радует, когда они исполняются… Демоверсия экзамена на общегосударственном экзамене ОГЭ по математике для 9 класса, выложенная Федеральным институтом педагогических измерений (ФИПИ), гласит: «Участникам экзамена разрешается использовать: непрограммируемый калькулятор (для каждого ученика) с возможностью вычисления тригонометрических функций, линейку, не содержащую справочной информации, …справочные материалы, содержащие основные формулы курса математики образовательной программы основного общего образования».
Много лет это служит большим подарком для бездельников и приближает россиян к Новому Средневековью. Бог с ней, с этой арифметикой (и слово-то какое-то длинное!), со сложением, умножением, делением, вычитанием (не многовато ли действий для одного бедного ученика?!) натуральных чисел, обыкновенных и десятичных дробей (куда их столько?). Уже сейчас дела обстоят не очень, а какими они будут после такого ОГЭ?
Ларчик открывается просто. В школе имеет место развал, не хватает учителей. Экзамен пишут плохо, значит, надо его облегчить. Детей ведь надо как-то выпускать. Проблема в том, что это – единственный школьный экзамен, в котором проверяется знание арифметики. Если не будет его, то что же останется? «Жи» и «ши» пиши с буквой «и»?
Один третьеклассник возражал маме, доказывавшей, что двойка по арифметике – это не здорово: «В древности почти все были рабами. Потом большинство стало рабочими, а в будущем все станут программистами. И я буду программистом». Устами младенца глаголет истина. Видимо, он предвидел, что на экзаменах по математике будут калькуляторы.
С работой сейчас нелегко. В издательство, с которым я имею дело, регулярно приходят люди, предлагая свои услуги. Прежде чем обсуждать конкретику, им дают маленькую контрольную уровня ОГЭ. Первая задача в ней – такова: «Сколько будет 2/3 + 3/5?». Калькулятором пользоваться нельзя. Примерно 80 % претендентов объясняет, что это – очень простая задача, что они проходили всё это в школе, просто сейчас не помнят, то ли числители надо складывать с числителями, то ли знаменатели со знаменателями. А ответ вечером пришлют по интернету.
Вместе с тем это – международный уровень. Помнится, академик В.И. Арнольд, преподававший французским студентам, с возмущением рассказывал о своём диалоге с ними:
– И сколько же будет 2+3?
– Столько же, сколько 3+2.
– И сколько это?
– Сейчас посмотрим на калькуляторе.
Против международности не попрёшь.
Похожую ситуацию прекрасно описал М. Твен в книге «Янки при дворе короля Артура». Там рассказано, как американец XIX века попадает в Средневековье (VI век), и в конце концов ему велят найти и освободить пленниц, путь к которым покажет девушка Сэнди. Янки спрашивает, сколько лиг в пути, который им предстоит проделать. И она объясняет, что сказать не может, потому что одни лиги наползают на другие, и всё путается. Видимо, всё дело – в том, что у девушки не было ни ОГЭ, ни калькулятора.
Так и хочется воскликнуть, памятуя Городничего из «Ревизора» (кстати, он есть в ОГЭ?): «Чему смеётесь? – Над собой смеётесь!» О.Э.Л. фон Бисмарк-Шёнхаузен толковал, что войны выигрывают приходской священник и школьный учитель. Со священниками всё в порядке – церквей, по данным Росстата, сейчас в Российской Федерации больше, чем средних школ. Но учителя-то чему будут учить при таком ОГЭ?!
Вклад Российской Федерации в глобальный продукт составляет менее 3 %, а в сфере высоких технологий – менее 0,3 %. По глобальному инновационному индексу в 2021 году Российская Федерация занимала 45-ю позицию в мире. По международному тесту PISA, оценивающему уровень знаний 15-летних ребят, наши школьники находятся в четвёртом десятке. Надо идти вперёд, а не назад!
Президент Российской Федерации считает, что наш главный враг – отставание от ведущих государств в технологическом пространстве, и ставит задачу его сократить. Сократить – это значит уменьшить, а не увеличить. Может быть, сотрудникам ФИПИ это станет яснее, если они попробуют разобраться в этом с калькулятором?
Образование становится всё более неподъёмным для наших семей.
Накануне начала учебного года Минпросвещения России выпустило дежурное разъяснение, мол, школы не вправе устраивать поборы с родителей. Вот только этого комментария явно недостаточно, ведь деньги по-прежнему утекают из семейных бюджетов на всевозможные «образовательные услуги». Министерству определённо пора менять подходы к просвещению, вот только с нынешним ли руководством?
Как заявил в конце августа эксперт Минпросвещения России М.В. Авдеенко, «школа сама должна обеспечивать всё, что нужно для учебного процесса». «Давление на родителей в вопросе сборов на нужды школы недопустимо», – подчеркнул представитель министерства. Но слова остались словами: сообщения о поборах в учебных учреждениях потоком поступают из самых разных регионов – Курской области и Пензенской области, Республики Башкортостан, Республики Ингушетич и так далее.
Между тем закон прямо запрещает собирать школам деньги с родителей на ремонт, закупку мебели с техникой, обеспечение безопасности, учебники, тетради, зарплаты персоналу, на «вступительные взносы». Да что уж говорить, ведь и Конституция Российской Федерации в статье 43 гарантирует бесплатность дошкольного, основного общего и среднего профессионального образования в государственных или муниципальных образовательных учреждениях. Однако, она, похоже, не указ не только директорам казённых учебных организаций, но и непосредственно министерству. Будь иначе, разве не приложило бы оно все усилия для того, чтобы искоренить порочные практики?
Несите ваши денежки.
Однако, родителям приходится тратить деньги и на вещи, которые вроде бы относятся к образованию, но в то же время проходят по категории платных услуг. Это – школьное питание, продлёнка, кружки, секции, студии, даже помощь при выполнении домашних заданий. По подсчётам общественного деятеля А.В. Кашеваровой, расходы семей на всё это могут достигать двух-трёх десятков тысяч рублей в месяц. А если семья – многодетная или малообеспеченная?
Да, существует список льгот, согласно которому некоторые дети могут рассчитывать и на бесплатную продлёнку, и на бесплатное питание. Однако, для подавляющего большинства родителей цена, которую приходится платить за образование ребёнка, существенно увеличивается.
«Нельзя не отметить, что стоимость учёбы и в «бесплатной» школе растёт. Продлёнка, обед, кружки – всё платное! Такое впечатление, что школа всё больше негласно становится коммерческим предприятием. И это ложится бременем на бюджет родителей, которые должны ещё и откладывать деньги на будущее образование детей, – комментирует общественный деятель Е.Ю. Янчук, добавляя: – Вопрос сохранения такого социального завоевания, как реальная, а не декларируемая доступность образования, должен стоять на политической повестке дня».
Божья роса.
Но Минпросвещения России, видимо, не до решения столь крупных задач. Ему бы с более приземлёнными проблемами справиться. Вот 29 августа 2026 года Министр просвещения Российской Федерации С.С. Кравцов докладывал Президенту Российской Федерации: «По вашему поручению уже построено более 1,7 тыс. новых школ по стране, это более миллиона новых мест. И, конечно, программа капитальных ремонтов: уже более 7 тыс. школ прошли через эту программу». Цифры вроде – приятные, но с двойным дном.
Как указывает руководитель Ассоциации «Санкт-Петербургский городской Родительский Комитет» М.Ю. Богданов, Министр просвещения Российской Федерации С.С. Кравцов в отчёте перед главой государства не уточнил, что возведение новых и ремонт старых школ «не в этом году случился, а за период с 2019 года, за семь лет». «И да, вопрос о кадрах и зарплатах в отрасли не поднимался перед Президентом Российской Федерации совсем. Ни разу, ни в каком контексте. Обсуждалась только «поддержка» и «обучение» уже действующих учителей», – отмечает эксперт. «Итого имеем: отремонтированные и построенные школы, в которые приходят 17 млн. детей, но где нет учителей. Точнее, ещё немного есть. Но скоро не будет», – констатирует М.Ю. Богданов.
И действительно, в Российской Федерации сразу несколько процессов, ставящих бравурные доклады С.С. Кравцова под большое сомнение: это и настоящее бегство преподавателей из школ, и массовый отказ только получивших дипломы выпускников педагогических вузов идти работать по специальности, и недобор студентов в эти учебные заведения. А как же тогда школы будут зарабатывать на детях, если там не останется учителей?
Не миссия, а услуга.
Отдельный и серьёзный разговор – о той губительной трансформации, которую пережила отечественная сфера просвещения и которая, вряд ли будет преувеличением сказать, уничтожает саму профессию педагога.
«Образование перевели на рельсы «предоставления услуг». Школу уравняли с химчисткой, а учителя – с обслуживающим персоналом», – объясняет бывший депутат Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации В.И. Лысаков. По его словам, «учитель больше – не наставник, он – «поставщик опций», который вечно должен требовательному родителю-«заказчику». Потребительское отношение разрушило дисциплину в классах. Если учитель не имеет авторитета, он не может эффективно передавать знания». «Вместо реального обучения педагоги теперь круглосуточно заполняют отчёты для выполнения искусственных KPI», – говорит В.И. Лысаков.
«Образование – самая большая катастрофа сегодняшней Российской Федерации», – убеждён депутат Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации М.Г. Делягин. В своём нынешнем состоянии оно «отбивает у молодёжи и трудовую мотивацию, и саму способность мыслить, критически воспринимать информацию». «При этом, – отмечает парламентарий, – под видом оптимизации резко сокращено число школ, в городах классы переполнены и забиты агрессивными детьми мигрантов, а учителя переутомлены, что не даёт им нормально учить». «Чудовищную систему, калечащую целые поколения, пора отменять», – призывает М.Г. Делягин. Но заняться этим должен уже новый Министр, не так ли?
Общественный деятель А.В. Кашеварова:
– Школа теперь в Российской Федерации – бизнес-субъект. Всё – платно. Продлёнка – платная, факультативы – платные, кружки – платные, выполнение домашнего задания на продлёнке – платно, иностранный язык обязательный, но платный, поесть в школе – платно.
С 1 сентября 2026 года в государственной школе будет платно: продлёнка до 18.00 – 5500 руб. примерно в месяц, если ещё дольше – дополнительная оплата. Если хотите, чтобы во время продлёнки были выполнены домашние задания, то платить опять где-то 250 – 300 руб. за час. Обед для ребёнка тоже платный – от 300 руб. за один. Кружки – тоже все платные: в среднем тоже 5500 руб. Если между уроками и кружком есть свободное время – обязательно платить за продлёнку. У многих по программе обязательное изучение иностранного языка с первого класса. И обязательно платить, где-то та же цифра – 5500 руб. в месяц. Теперь всё, кроме классного часа, для первоклассников – на коммерческой основе.
В месяц родители работающие должны платить от 20 до 30 тыс. руб. в месяц, а то и больше. И вот получается, что бесплатное образование превращается в платное. Школа уже переведена на самоокупаемость. Если в семье – два ребёнка, то отдавай половину зарплаты в школу. Есть какие-то льготы для многодетных, но вот подготовка к первому классу для всех – 5800 руб., для многодетных – 4640 руб. Минпросвещения России давно профукало всех детей. Школа всё больше утрачивает воспитательную и образовательную функцию. Двое детей в семье. Доход – 150 тыс. рублей. Из них за квартиру заплати – 20 тыс. ЖКУ (хорошо, если она – своя, а так у большинства – съёмные или ипотечные), одеть, обуть, продукты, бензин дорогущий, ещё вот 20 – 30 тыс. школе отдай. На что жить? На что растить детей?
Я уже не знаю, про какой рост рождаемости все говорят, про какую мощную поддержку семьи, если цены растут, бизнес закрывается, зарплата у большинства не индексируется. Я не виню школу как исполнителя, это же всё идёт сверху. Это же нам скоро начальное и среднее образование будет недоступно.
Список литературы
- Указ Президента Российской Федерации от 28 февраля 2024 года № 145 «О Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации». «Собрание законодательства Российской Федерации», 04 марта 2024 года, № 10, ст. 1373.
- Ли Кайфу. Сверхдержавы искусственного интеллекта. Китай, Кремниевая долина и новый мировой порядок»: Манн, Иванов и Фербер; Москва; 2019, ISBN 978-5-00146-163-0.
- Распоряжение Правительства Российской Федерации от 20 мая 2023 года № 1315-р «Об утверждении Концепции технологического развития на период до 2030 года». «Собрание законодательства Российской Федерации», 29 мая 2023 года, № 22, ст. 3964.
- Указ Президента Российской Федерации от 28 февраля 2024 года № 146 «О стратегических целях и задачах развития Российского научного фонда на период до 2030 года». «Собрание законодательства Российской Федерации», 04 марта 2024 года, № 10, ст. 1374.
- Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию от 29 февраля 2024 года. «Российская газета», № 46, 01 марта 2024 года.
- Указ Президента Российской Федерации от 01 декабря 2016 года № 642 «О Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации». «Собрание законодательства Российской Федерации», 05 декабря 2016 года, № 49, ст. 6887.
