Сегодняшний день характеризуется крайним обострением внешнеполитической ситуации, интенсифицирующимся информационным противоборством, социокультурной агрессией и неприятием России как самодостаточного и полноправного актора международных отношений. Ввиду этого встаёт вопрос о сохранении государственного суверенитета России, что актуализирует проблему формирования национальной идентичности, единства и консолидации общества на базе универсальных ценностей и смыслов, традиционных для российской культуры. В основе территориальной целостности и независимости государства лежит ощущение причастности граждан к истории своей страны, её судьбе, традициям, владение русским языком, воспроизводство соответствующего образа жизни и типа поведения.

Указанные вызовы и угрозы позволяют осмыслить векторы развития современной культурной политики России с точки зрения идентификационного потенциала культурных процессов и определить, насколько они способствуют формированию устойчивой национальной идентичности и, следовательно, сохранению и укреплению российского государства.

Рассмотрим с этих позиций прошедший в октябре в Манеже Московский международный культурный форум. Подчеркнём, что такого рода дискуссионные мероприятия задают основные тенденции и пути развития сферы культуры. Главными спикерами стали официальные лица (мэр Москвы С.С. Собянин, руководитель Департамента культуры города Москвы С.А. Капков, специальный представитель Президента РФ по международному культурному сотрудничеству М.Е. Швыдкой, заместитель Министра культуры РФ А.Ю. Манилова и др.), представители творческой интеллигенции и эксперты (руководители учреждений культуры, представители научного сообщества, критики, журналисты, арт-директора, художники, кураторы и др.), а также иностранные гости. Анализ дискурса и состава участников Форума указывает на то, что принятые решения и итоги мероприятия задают вектор развития сферы культуры.

Итак, какие же ценности и параметры идентификации личности и нации в целом транслировались на указанном Форуме?

В рамках мероприятия были организованы различные дискуссионные площадки («Культурные центры и творческое предпринимательство: как зарабатывать на культуре», «Изменение культурного спроса. Новые форматы театрального предложения», «Культурный ритейл. Новые сувениры Москвы» и проч.). Так, участниками дискуссии «Разговор о цензуре» был остро поднят вопрос о вреде и пользе ограничений в искусстве, а также о т.н. «законе о мате»[1], где современный режиссёр Кирилл Серебренников заявил: «На территории искусства возможно все. В искусстве ругаться матом можно». Напомним, что режиссёр является художественным руководителем театра «Гоголь-центр», финансируемого за счёт средств городского бюджета. Так, например, действие популярного спектакля «Отморозки» в постановке Серебренникова разворачивается на городских улицах, где злобные подростки сквернословят, ссорятся с родителями и набрасываются на милиционеров. На сцене то и дело кто-то кого-то молотит, причем, как правило, несколько на одного: то милиционеры — дубинками, то подростки — ногами. При этом ни к одному персонажу не возникает ни сочувствия, ни симпатии, все в равной степени неприятны. Другая постановка – «Марина» – центром сюжетной линии имеет поиск потерявшейся в лесу четырёхлетней девочки поваром Мариной и подростком-геем; в финале главная героиня умирает от разрыва сердца: подросток наговорил ей, что это он убил и четырехлетнюю девочку и двух девушек до того. Но, оказывается, он пошутил — девочку нашли. А женщина умерла[2].

В итоге в качестве главного фактора правильного развития культуры на Форуме, как указано на официальном сайте мероприятия, была определена терпимость и толерантность, плюрализм мнений, была поддержана идея о том, что каждое из направлений культуры имеет право на существование, у каждого найдется свой потребитель[3]. «Многие спикеры сошлись во мнении, что культурой в XXI веке будут управлять три составляющие: талант, технологии и толерантность», – сказал руководитель Департамента культуры города Москвы Сергей Капков. Также сфера культуры была определена как «сектор творческой экономики».

Из указанного выше следует, что подобное констатирование терпимости и толерантности фактически означает легитимацию в рамках культурной жизни таких явлений как: ненормативная лексика, пропаганда нетрадиционной сексуальной ориентации, нивелирование ценности жизни, потребительское отношение к людям и окружающему миру и т.д., чему способствует отношение к культуре как к товару рыночных отношений, направленному на «поиск своего потребителя», где главной характеристикой привлекательности рыночного культурного продукта становятся оригинальность и яркость формы. В свою очередь, именно толерантность, по Н.Н. Федотовой, является «инструментом адаптации в условиях смены или кризиса идентичности, способом приспособления к новой социальной среде»[4].

Безусловно, современной социально-культурной деятельности свойственны многообразие и поиск новых форм творческой деятельности – стремительно меняющийся мир требует соответствующего художественно-образного его осмысления. Однако встаёт вопрос: что следует включать в рамки провозглашённой толерантности? И где простираются её пределы?

Очевидно, границы толерантности и терпимого отношения к различным явлениям социально-культурной жизни заканчиваются там, где они начинают деструктивно сказываться на национальной идентичности, разрушать её, искажая отечественные традиции и культуру, язык, символы и ценности, которые веками являлись духовными «скрепами» российского общества. Внедрение посредством искусства и массовой культуры чуждых сознанию населения Россия ценностных установок, стереотипов и моделей жизнедеятельности, искажённых представлений об отечественной культуре и культурах этносов, населяющих Россию, трансляция идей западного общества (индивидуализм, потребительское отношение к людям, окружающему миру, жизни, примат материального над духовным и проч.) не способствуют укреплению национального самосознания российских граждан и возникновению чувства общности и единства россиян. Так, по выражению Галеотти, «…поддержка толерантности по недолжным основаниям способна … разрушить возможность её символического значения как формы признания различий»[5].

Вместе с тем, как отмечает профессор И.В. Малыгина, «формирование “сверхнациональной” или “транснациональной” идентичности носит болезненный и противоречивый характер», поэтому «необходимость адаптации в сложном мире, потребность в “принадлежности” становятся… значимой потребностью современного человека»[6]. При этом, по мнению исследователя, именно в национальной идентичности, органически включающей в себя родовую и этническую как предшествующие ей в процессе этногенеза формы самоопределения, складываются «дополнительные, расширенные основания социальной консолидации, адекватные все более усложняющимся социальным связям… и новые формы осознания и эмоционального переживания социально-политического и культурного единства всех его граждан независимо от их этнической, сословной и др. принадлежности»[7].

В этом отношении национальная идентичность призвана представлять собой ценностно-смысловой универсум, воссоздающий на новом ценностно-смысловом уровне границы мозаичной идентичности современного россиянина. Это осуществимо во многом благодаря законодательно оформленному отношению к культуре не как сегменту экономики и товару рыночных отношений, а как к системе ценностей, влияющей на формирование мировоззрения личности и регулирующей ее поведение, а также благодаря трансляции в социально-культурной деятельности позитивных консолидирующих символов и законодательной поддержке искусства и творчества, в основе которого лежат традиционные, не разрушающие и не искажающие ядро российской культуры смыслы. Сформированная таким образом на базе универсальных ценностей, традиционных для отечественной культуры, национальная идентичность будет иметь более глубокий и устойчивый характер, нежели та, что основана на удовлетворении потребности отличиться, выделиться необычностью формы, стремлении удивить и эпатировать общественность в ущерб аксиологической составляющей.

И в этой связи законодательством о культуре должен быть дан ответ: чем является взятый государством курс на толерантность: признанием многообразия всех культур России в их единстве? Или маскированием ложных, негативных стереотипов, которые внедряются в сознание россиян?


[1] Речь идёт об изменениях в федеральном законе «О государственном языке Российской Федерации» и еще ряде государственных актов РФ, где ограничивается использование «нецензурной брани».

[2] См.: Андрюхин А. Театр с копытами. // Газета «Культура», 22.05.2014. – Режим доступа: http://portal-kultura.ru/articles/best/43921-teatr-s-kopytami/. (дата запроса: 14.11.2014).

[3] См.: Московский международный форум «Культура. Взгляд в будущее». Официальный сайт: http://moscowcultureforum.ru/. (дата обращения: 10.11.2014).

[4] Федотова Н.Н. Толерантность как мировоззренческая и инструментальная ценность // Философские науки. 2004, № 4. – С. 19.

[5] Цит. по: Хомяков М.Б. Толерантность и её границы. // Национальный психологический журнал. №2, 2011. – С.32.

[6] Малыгина И.В. Закономерности и казусы самоопределения человека в культуре. // Современная культурная политика как креативная деятельность: управление и инновации. Коллективная монография в 2 частях под общ. ред. Астафьевой О.Н. – СПб, ЭЙДОС, 2014. – С. 252.

[7] Малыгина И.В. Закономерности и казусы самоопределения человека в культуре. // Современная культурная политика как креативная деятельность: управление и инновации. Коллективная монография в 2 частях под общ. ред. Астафьевой О.Н. – СПб, ЭЙДОС, 2014. – С. 250.