Реформа российской высшей школы в целом не предполагает разрушения сложившегося союза научной и образовательной деятельности, а напротив, декларирует достижение их оптимального сочетания. Потребность в самой реформе назрела давно, поскольку качество отечественного вузовского образования на рубеже ХХ – ХХI вв. заметно снижалось, причем, во многом показателем этого стало как раз падение уровня вузовских научных исследований.

Новая модель вузовской деятельности в последние годы начала постепенно воплощаться в жизнь российских вузов, хотя еще сохраняются некоторые элементы прежней (советской) системы их организации. Основной категорией, позволяющей определить степень подготовки современного специалиста, становится категория компетенции.

Компетенции нацелены на некие базовые запросы работодателей, что предполагает формирование у выпускника совокупности профессиональных знаний и навыков, специальных умений и способностей. Как показывает анализ современного рынка труда, конкурентоспособным на нем будет служащий, обладающий не только набором профессиональных качеств, но и особыми свойствами, необходимыми для общения, преодоления проблем и стрессов, для управления коллективом, для продвижения продукта своего труда и т.п. Здесь мыслится работник, которого можно назвать гибким специалистом.

Главной задачей в работе вуза с учетом этого признается формирование у будущего работника не просто комплекса знаний и умений, а установок на самообучение и самоорганизацию, на непрерывное обретение (расширение и углубление) профессиональных знаний и умений. Без опыта собственного его участия в поиске нового знания и усвоения приемов такого поиска, т.е. участия в научной деятельности такая задача не может быть решена.

Здесь встает еще одна проблема: насколько в состоянии конкретное образовательное учреждение выполнить обязательства по достижению такого результата. В отечественных трактовках компетенции преобладает ориентация на получение готовых знаний – на получение, по сути, информации из учебников, пособий, текстов лекций, интернетовских сайтов и т.п. Здесь, безусловно, речь может идти только об информации, а не о знаниях, которые предполагают личностную составляющую. Последняя, как справедливо утверждал М.Полани, обеспечивает не только баланс субъективного и всеобщего (т.е. объективного) в получаемом и передаваемом знании, но и ответственность за него и за свои действия, которая «исключает хаотичность и сдерживает эгоцентрическую произвольность».

Представление о том, что получение готового знания есть стержень образовательного процесса, означает, редуцирование этого процесса к техникам нахождения и усвоения конкретной информации. В связи с этим субъект обучения и воспитания рассматривается как реципиент информации. Подобные представления стали основанием для повсеместного создания и внедрения программ дистанционного обучения, которое со всей очевидностью не предполагает ни в малейшей степени исследовательскую составляющую.

Но ведь «приемщика-инвестора» (в основном это государство и крупные корпорации) интересует не столько то, как и чему учился носитель высшего образования, а как человек сможет работать – осуществлять грамотные и самостоятельные действия. Без научной составляющей в подготовке специалиста достижение такого результата проблематично. При этом сам инвестор должен ясно понимать зависимость обретаемых выпускниками вуза компетенций от степени развертывания научной деятельности в нем. Поддержание должного уровня научных исследований в высшей школе вообще невозможно без специальных мер со стороны государства, без того, что называется государственной программой по поддержке науки. Такая политика в большой степени гарантирует привлекательность научной сферы как таковой и для бизнеса.

Поддержание интереса инвестора к научно-образовательному учреждению не может не быть обусловлено прозрачностью финансовой отчетности в его деятельности. Более всего уязвимой в этом отношении является именно вузовская научно-исследовательская деятельность, поскольку для работодателя-инвестора значимость ее самой по себе по-прежнему не очевидна.

Остро стоит проблема финансирования и материального обеспечения академических научных исследований в рамках профильных институтов РАН, т.е. фундаментальной науки, которая выполняет собственно познавательные функции в интересах общества в целом. Решение этой проблемы предполагает установление непосредственных связей научных учреждений с бизнесом, развитие особого рода предпринимательства в научной сфере.

Академические и вузовские исследования находятся в особой взаимозависимости – вторые выступают одновременно предпосылкой и следствием первых. Понятно, что именно в формах вузовской науки прививаются традиции сложившихся научных школ, а, значит, поддержание должного уровня научного профессионализма. Но, главное, в вузовской научно-исследовательской деятельности заключен потенциал обновления – своеобразная прививка против застоя и догматизма академической науки, от чего не застрахована ни одна сфера деятельности.

Познавательная активность – непрерывный и целесообразный поиск знаний о себе и о мире – относится к разряду базовых для человека, определяя все стороны его жизни и выступая показателем его профессионализма на любом поприще. Научно-исследовательская составляющая обеспечивает процессу обретения знаний в высшей школе необходимый системный характер: ориентацию на объяснение и понимание, на прогнозирование явлений, процессов, событий, на комплексную оценку результатов деятельности. Знание, получаемое через собственное заинтересованное участие в познавательном процессе, только и может быть основой для ответственных и обоснованных действий. В поддержании должного уровня научности заключается главная задача повышения качества вузовского образования.

Куликова О.Б. Ивановский государственный энергетический университет (ИГЭУ), кафедра истории и философии, доцент, кандидат философских наук. E-mail: kulickovaolg@yandex.ru